Чемпионка «Ролан Гаррос» проиграла в первом круге. Второй раз в истории

Алена Остапенко повторила антирекорд Мыскиной.

В прошлом сезоне Алена Остапенко задержалась на «Ролан Гаррос» до третьего воскресенья, когда задавила Симону Халеп, взяла первый «Большой шлем» и взорвала теннисный мир. В этот раз латвийка проиграла уже в первый день турнира: 66-й ракетке мира Катерине Козловой со счетом 5:7, 3:6.

Остапенко – всего вторая теннисистка в Открытой эре (после 1968 года), уступившая в первом раунде во время защиты титула в Париже. До нее в 2005 году это сделала Анастасия Мыскина.  А вообще в женском теннисе всего еще четыре девушки так неудачно защищали победу на «Шлеме»: Штеффи Граф на «Уимблдоне»-1994, Дженнифер Каприати на Australian Open-2003, Светлана Кузнецова на US Open-2005 и Анжелик Кербер на US Open-2017.

Поражение от Козловой не вписывается в динамику последних выступлений Алены. Она с февраля не вылетала с турниров после первого же матча, а за неделю до «Ролан Гаррос» в Риме так вообще показывала отличный теннис и проиграла только вдохновленной Шараповой в очень жесткой борьбе.

Соперницам с таким низким рейтингом, как у Козловой, Остапенко не проигрывала с августа 2017 года, когда переживала жесткий спад. Хотя нужно сказать, что Катерина латвийке вообще никогда не уступала и до Парижа вела в личных встречах 2:0.

Про Остапенко постоянно говорят, что она бесстрашная и по-спортивному наглая. Но сегодня она была зажата, не могла завестись и сыпала ошибками (48 штук). Другой проблемой стала подача: 13 двойных, меньше 50 процентов попадания первым мячом, всего 54 процента его реализации. В результате в розыгрышах она все время оказывалась под давлением и не могла с ним справиться.

Уровень игры Алены и ее настроение прекрасно считывается с ее лица во время встречи. После матча на пресс-конференции она сказала, что это был ужасный день и она показала 20 процентов от того, на что способна. К тому же в Риме Остапенко получила повреждение ноги и только два дня назад начала нормально тренироваться, а организаторы не прислушались к ее просьбам и поставили играть в первый же день турнира.

А Козлова все делала правильно и стабильно давила на нервную соперницу, у которой мало что получалось. В результате она победила, хотя за 2,5 месяца до турнира сомневалась, что выступит в Париже, а по ходу матча натерла мозоль размером с крупную монету.

Фото: REUTERS/Pascal Rossignol; Gettyimages.ru/Cameron Spencer

Шарапова вернулась. На «Ролан Гаррос» – минимум полуфинал

Она снова давит соперниц.

Последние две недели – лучшие для Шараповой после дисквалификации за мельдоний. В Мадриде Мария прервала серию из четырех поражений и впервые с января вышла в четвертьфинал. В Риме – впервые за девять месяцев обыграла теннисистку топ-10 и вышла в крупнейший полуфинал с 2015 года, когда еще не было никакого бана. И еще она впервые после дисквалификации добралась до четвертьфинала на двух турнирах подряд.

Над Шараповой смеялись, что без мельдония она разучилась выигрывать трехсетовые матчи: до начала Мадрида у нее было всего 50% побед в решающих сетах, хотя до дисквалификации – 76%. Но в Риме Мария вырвала три победы в трех партиях, причем дважды отыгрывалась, в том числе у действующей чемпионки «Ролан Гаррос» Алены Остапенко.

Впервые за очень долгое время мы увидели кого-то похожего на ту Шарапову, которая доминировала на грунте, боролась за «Большие шлемы» и была одной из лучших в мире. Турниры в Мадриде и Риме показали, что как топ-теннисистка она еще не кончилась. Хотя мы этого побаивались.

***

Ключевое слово, которое король грунта Рафаэль Надаль использует в комментариях о матчах, – это intensity. Оно может означать энергичность, мощь, силу, самоотдачу, интенсивность – те качества, за счет которых теннисист доминирует на корте. Сейчас с intensity у Шараповой все в порядке.

У Марии снова заработали инструменты, которые позволяют навязывать соперницам свою волю. В игре с бэкхенда появилась стабильность, без которой нельзя ни строить атаки, ни держать оборону. Если на хардовых турнирах удар слева был слабым местом, то теперь это снова фундамент игры Шараповой. И, конечно, никуда не делось умение выдать один точный и резкий укол, который заканчивает розыгрыш.

А этот форхенд! Удар справа после возвращения Томаса Хогстедта работает у Марии просто потрясающе. Возможно, это эффект плацебо, который часто работает после смены тренера, но в игре справа Шарапова как будто переродилась. Особенно впечатляют безумные кроссы в движении, которые она регулярно выполняла в Риме. При их помощи она либо сразу завершала розыгрыш, либо переходила из защиты в атаку, перехватывала инициативу.

В целом у Марии сейчас идет очень хорошая грунтовая игра. За счет возвращения стабильности она может выстраивать розыгрыши, а не надеяться исключительно на удар посильнее. В Риме она очень хорошо использовала комбинации, когда загоняла соперниц подальше за заднюю линию, а потом прекрасно укорачивала. В обороне ей помогают свечки под линию, которые позволяют вернуться из глубины и поменять ритм розыгрыша. Из таких важных деталей и строится теннис на грунте.

Физическая форма тоже наконец в порядке. После дисквалификации она была главной проблемой Марии: мешали постоянные травмы и болячки. Даже в Мадриде, где Шарапова вернула классный теннис, ее подвела именно физика, которой не хватило на матч с Бертенс. Но уже в Риме Мария спокойно выдерживала затяжные матчи и по итогам турнира сказала, что давно так хорошо не справлялась с нагрузками. В этом сезоне она неоднократно сдувалась в решающие отрезки, но теперь у нее снова есть силы, чтобы прибавлять и додавливать соперниц.

В игре Шараповой сейчас очень много хорошего, но остались и старые проблемы, которые терзали ее еще до дисквалификации – например, куча двойных ошибок (в матче с Халеп на них пришлись 11% всех подач) и запредельная щедрость в отношении брейк-пойнтов (хуже всего было с Цибулковой, которая отыграла 71%, несмотря на средненькую подачу). Так что им с Хогстедтом еще есть над чем работать.

***

В стиле Шараповой нельзя играть без уверенности, что ты лучше всех. Невозможно постоянно идти в атаку, если сомневаешься в каждом ударе. Что случается с Марией, когда она не уверена в себе, мы видели в матче с Никулеску в Дохе: она полностью отошла от своего тенниса, делала какие-то нелепые подрезки и в итоге проиграла 6:4, 4:6, 3:6. Это было ужасно.

Но теперь Шарапова явно не будет сомневаться в том, что она способна разрывать. После побед в Риме в ее улыбках читалось осознание собственной силы, а на пресс-конференциях она шутила о пережитых трудностях: «Если не улыбаться после того, как съела гору дерьма, но справилась и снова побеждаешь, несмотря на то, что два матчбола отправила в низ сетки, то когда улыбаться?». Шараповой нравится ее настрой на матчи, и с ним она может диктовать игру.

Еще для Марии очень важно сверхусилие: внезапно взорваться в розыгрыше и добавить к скорости удара пару км/ч, вытянуть конец сета, резко прибавить в решающей партии. Опять же, в Риме все это у нее получалось, как в лучшие годы.

***

На «Ролан Гаррос» Мария попала в посев, так что начало турнира должно быть полегче (если, конечно, не попадется Серена Уильямс). У нее будет возможность вкатиться в турнир и подойти к матчам с топами в максимально хорошей игровой форме. Выдержать турнир в физическом плане тоже должно быть легче, потому что на «Больших шлемах» есть день отдыха.

Конечно, делать выводы только по Мадриду и Риму опасно, потому что в прошлом году Шарапова уже провела отличный US Open, после которого снова скатилась в посредственность. Но сейчас ситуация все же немного другая: тогда Мария играла на эмоциях, это был ее первый «Большой шлем» после дисквалификации. Сейчас она уже провела год в туре, вошла в дежурный режим. Поэтому последние успехи более показательны.

В Риме Шарапова отыграла на уровне топ-10, а с учетом ее парижской истории и нового заряда уверенности у нее есть все, чтобы на «Ролан Гаррос» дойти минимум до полуфинала.

Фото: globallookpress.com/Andrea Staccioli/ Insidefoto, Matteo Ciambelli/ZUMAPRESS.com

Элина Свитолина

В финале турнира в Риме Элина Свитолина отдала всего четыре гейма первой ракетке мира Симоне Халеп и защитила титул.

Украинка выиграла третий титул в этом сезоне и 12-й в карьере. Кроме того, Свитолина победила в восьмом финале подряд. В последний раз она проигрывала решающий матч в ноябре 2016 года.

Полтора года назад ей чуть не отрезали пальцы, а теперь она разрывает женский теннис

Петра Квитова напомнила, что она не просто хорошая девочка с трагичной историей.

В конце февраля во время турнира в Дохе я с удивлением вспомнил, что Петра Квитова – двукратная победительница «Уимблдона». Что она одна из всего восьми действующих теннисисток, у которых больше одной победы на «Большом шлеме». На тот момент Петра выиграла 22 титула всего в 29 финалах, и по результативности вполне может сравниться с Сереной Уильямс.

С тех пор чешка взяла еще два титула и оформила 11-матчевую беспроигрышную серию на грунте (хотя в начале апреля рассказывала, что ее игра не очень подходит для этого покрытия). После победы в Мадриде она стала самой титулованной в истории этого турнира.

Квитова – великая теннисистка, но это почему-то постоянно вылетает из головы.

Несмотря на шикарные результаты, Петра остается в тени, и на это есть две причины. Во-первых, она не суперзвезда. За пределами корта она классическая скромная девушка. Не привлекает к себе внимания, не ходит на тусовки, не снимается в купальнике, не говорит глупости, не делает гадости. Это на корте она может рвать и метать, но один лишь классный теннис не сделает человека звездой. Нужна харизма, нужен стиль, нужно то, что по-английски называется presence. У Квитовой за пределами корта с этим проблемы – она не медийная фигура, а чистая спортсменка.

Во-вторых, ей постоянно что-то мешает полностью раскрыться и провести не убойный отрезок из нескольких турниров, а убойный сезон. Если взять даже последние три года, то в 2015 году она снялась с крупных турниров в Индиан-Уэллсе и Майами из-за утомления, а осенью очень плохо играла из-за последствий мононуклеоза.  Начало сезона-2016 получилось смазанными из-за кишечного вируса. А в конце года ее карьера вообще чуть не завершилась после того, как на нее в собственном доме напал грабитель с ножом.

Защищаясь от преступника, Петра получила удар по рабочей левой руке и в результате чуть не лишилась пальцев. Во время срочной операции хирурги четыре часа восстанавливали два поврежденных нервах и сухожилия. Квитова после этого могла вообще не вернуться на корт, но все обошлось, и она выступила уже на «Ролан Гаррос»-2017, а в Бирмингеме взяла титул. При этом она не чувствовала два пальца и не могла сжать кулак.

Сейчас Квитова говорит, что «старается полюбить новую руку», ее хирург утверждал, что «катастрофа обернулась чудесным успехом», а незадачливый интервьюер в Дохе назвал Петру «медицинским чудом».  Чешка выиграла главную битву в жизни, стала чем-то вроде теннисной мученицы, но потеряла кучу времени, сил и нервов.

Результатами этого сезона Квитова напоминает, что она не просто теннисистка-одуванчик с тяжелой жизненной историей – она еще может быть машиной. Чешка начала сезон 29-й ракеткой мира, вылетела в первом же круге на Australian Open и вообще не впечатляла. К началу турнира в Санкт-Петербурге у нее было четыре поражения в пяти последних матчах. Но в петербургском зале ее будто подменили.

В феврале и марте Квитова выиграла 14 матчей подряд и повторила лучшую беспроигрышную серию в карьере, а теперь собирает победу за победой на грунте. Сейчас она лидер тура по выигранным титулам в этом сезоне (4), по выигранным матчам (30) и по количеству побед над теннисистками топ-10 (7). По набранным в этом сезоне очков она уступает только чемпионке Australian Open Каролин Возняцки – причем отстает всего на 38 баллов.

Игра Квитовой тоже заставляет вспоминать лучшие времена. Например, в феврале за шесть матчей в Дохе чешка 227 раз пробила навылет – в среднем это почти 40 виннерсов за матч. В Катаре она прошивала соперниц чаще, чем на великом «Уимблдоне»-2011, где у нее было 222 виннерса за семь матчей. И она продолжает быть П3трой и отлично проводить трехсетовые матчи: в этом году она выиграла 12 из 14.

Петра и сама с трудом верит в реальность своих успехов: «Я не могла представить, что снова буду играть в теннис, но после возвращения выиграла уже пять титулов. Это будто сон. Это не по-настоящему».

На этой неделе Квитова стала восьмой ракеткой мира и ее уже называют одной из главных фавориток «Ролан Гаррос» (в ответ на это она только закатывает глаза). Она не может точно сказать, играет ли сейчас лучше, чем в сезоне-2011, когда выиграла свой первый «Уимблдон» и уверенно вынесла всех на итоговом турнире.

Но за первую половину 2018-го Петра снова доказала, что когда у нее идет игра, победить ее не может никто.

Фото: Global Look Press/Nikku/ZUMAPRESS.com; РИА Новости/Алексей Даничев; instagram.com/petra.kvitovaGettyimages.ru/Ben Hoskins, Clive Brunskill

Елена Веснина

Лидеры Чемпионской гонки Елена Веснина и Екатерина Макарова обыграли Андреа Клепач и Марию-Хосе Мартинес-Санчес и вышли в свой второй финал в Мадриде.

Мадрид, Испания

5 – 13 мая 2018

Premier Mandatory

Призовой фонд – 6 685 828 долларов

Открытые корты, грунт

Парный разряд

Полуфинал

Екатерина Макарова (Россия) / Елена Веснина (Россия) – Андреа Клепач (Словения) / Мария-Хосе Мартинес-Санчес (Испания) 7:67:6

новость

   vk              instagram

В теннисе 2 года искали договорные матчи. Потратили 20 млн и не нашли ничего нового

Зато напомнили про Давыденко и Кафельникова.

В январе 2016 года теннисный мир взорвало совместное расследование BBC и BuzzFeed. Его главный вывод: в теннисе очень много договорных матчей, а чиновники не только никак с ними не борются, но и вообще стараются замолчать и спрятать проблему. Чуть позже о том же заявил итальянский прокурор Роберто Ди Мартино.

В качестве ответной меры представители Международной федерации тенниса (ITF), Женской теннисной ассоциации (WTA), Ассоциации теннисистов-профессионалов (АТР) и турниров «Большого шлема» объявили о создании независимой комиссии, которая должна разобраться в ситуации и придумать, как жить дальше.

Прошло два года, комиссия потратила на работу от 20 до 25 миллионов долларов – и в среду наконец опубликовала отчет. Он составлен на основе показаний более чем 200 работников ключевых теннисных организаций, Tennis Integrity Unit (отвечающего за борьбу с коррупцией), национальных федераций, букмекерских компаний, а также организаторов турниров. Плюс устно опрошены более 100 игроков, а еще более 3200 заполнили письменные анкеты. Также комиссия изучила 2,7 миллиона страниц документов и консультировалась с экспертами, в том числе из футбольного УЕФА.

Комиссия подчеркивает, что она не нацеливалась на выявление конкретных нарушений. Цель – оценить систему в целом.

Основной вывод: сейчас теннис не способен справиться с договорными матчами. Однако дело не в злом умысле, и теннисное руководство не пыталось скрыть масштабы проблемы и замять ситуацию.

Проблемы

В 78-страничном отчете комиссия выделила основные слабые места и пришла к выводу, что теннис идеален для коррупции.

● Из 15 000 номинально профессиональных игроков только 250-350 могут зарабатывать теннисом. Поэтому многие мотивированы на участие в договорняках, и большинство опрошенных комиссией лично с ними сталкивались.

● Договорные матчи невероятно трудно обнаружить, потому что преступная группа может быть очень маленькой: один человек сливает матч, а второй делает ставку. Всем известно, что чем меньше людей о чем-то знает, тем меньше вероятность, что это знание распространится.

● Турниров и матчей очень много. На многих мелких соревнованиях вообще нет зрителей, а при отсутствии внимания уровень коррупции повышается. Представитель одной из букмекерских контор рассказал, что в теннисе есть «сезон договорняков» с октября и до конца года, во время которого на турнирах ITF проходит по 2-3 подозрительных матча в день.

● Другой проблемой стало то, что в 2011-2012 годах ITF, WTA и АТР продали права на живые данные о счете, которые поступают с судейских планшетов. Теперь их могут использовать две компании (Enetpulse и Sportradar), которые предоставляют информацию букмекерам. По словам бывшей теннисистки и комментатора Пэм Шрайвер, руководство ITF в 2016 году сказало ей, что сделка вокруг данных слишком важна, чтобы от нее отказаться. Контракт на 2017-2021 годы принес федерации около 70 миллионов долларов.

Доступность информации позволила делать ставки на отдельные эпизоды десятков тысяч матчей. А слить конкретный гейм намного проще, чем целый матч – соответственно, условий для коррупции стало еще больше. Возможность делать ставки в режиме лайв была и до продажи данных, но не для такого количества матчей на самых мелких турнирах. В теннисе просто нет ресурсов, чтобы контролировать их чистоту.

Кроме того, появился новый вид мошенничества: в прошлом году ITF дисквалифицировала нескольких судей, которые намеренно замедляли передачу данных или вводили неправильный счет, чтобы их сообщники во время задержек и разбирательств могли делать ставки на уже прошедшие эпизоды.

● Члены комиссии выявили, что проблема существует на всех уровнях тенниса, но чаще всего мошенничество встречается на турнирах ITF, «Челленджерах» АТР и турнирах WTA 125K, где почти не выступают игроки топ-100. Один из экспертов описал ситуацию словом «цунами», а другой сказал, что она «мрачнее мрака».

Турнир WTA 125K Hawaii Open

● При этом из 3200 игроков, заполнивших анкету, 14,5% (464 человека) заявили, что лично сталкивались с договорными матчами. Из них примерно каждый десятый говорил, что знает об организации договорных матчей на самых престижных турнирах мира – «Больших шлемах».

● Борцы с коррупцией из Tennis Integrity Unit (TIU) выполняет свою работу недостаточно хорошо. Среди причин – нехватка ресурсов (как денежных, так и человеческих) и очень консервативные методы борьбы с договорняками. Например, долго не было никакого сотрудничества с букмекерами, не использовались данные о ставочной активности.

Меры

Для того чтобы побороть договорные матчи, комиссия предложила комплекс решений, которые в принципе сводятся к следующему:

● Уничтожение возможностей для нарушения правил. То есть надо прекратить продавать данные о счетах хотя бы на самых мелких турнирах, а также углубить обмен информацией с букмекерами.

При этом нужно добиваться того, чтобы ставки на турниры самого низкого уровня не принимались. Комиссия считает, что количество матчей, на которые сейчас можно ставить, приведет теннис к краху.

● Еще предлагают запретить букмекерам спонсировать турниры и сотрудничать с федерациями. По оценке комиссии, это плохо влияет на восприятие спорта.

● Пора реструктурировать профессиональный теннисITF уже предложила план переходного тура с отдельным рейтингом, который начнет действовать с 2019 года. Это сократит количество профессиональных турниров и игроков и облегчит контроль за ними.

● Нужно поменять структуру TIU. Организация должна стать полностью независимой, а не подчиняться теннисному руководству, как это устроено сейчас. Кроме того, нужно улучшить ее обеспечение – как кадрами, так и деньгами. Это позволит внедрять более прогрессивные методы.

Адам Льюис, руководитель комиссии

● TIU должен получить новые права.

Комиссия считает, что в теннисе очень много ситуаций, когда игроки не полностью выкладываются, и не всегда это связано с желанием сжульничать на ставках. Иногда проблема в календаре: турниры наслаиваются друг на друга, и теннисист хочет скорее уехать с одного на другой.

Иногда игроки заранее получают деньги за приезд на турнир и не заинтересованы в спортивных результатах (комиссия хочет обязать организаторов публиковать данные о таких подъемных).

Иногда теннисист не хочет сниматься даже при травме, потому что это грозит штрафом.

Но даже в таких ситуациях, когда игрок не намерен жульничать, недостаток усердия может привести к коррупции: кто-нибудь узнает о том, что он не хочет выкладываться, и использует эту информацию для заработка.

Сейчас за недостаток усердия можно наказывать, только если есть железные данные о выплатах или связи с преступниками. Эти ограничения нужно снять. Тогда можно будет наказывать за любой слитый розыгрыш – и особенно жестко, если будет доказана связь со ставочниками.

Если обобщить, то отчет требует тщательно проработанных правил, введения новых видов нарушений (в том числе «покушение на договорной матч» и «заговор») и более разнообразные наказания.

При этом работа TIU должна стать более прозрачной: нужно публиковать решения по всем делам независимо от исхода.

Найджел Уиллертон, глава отдела расследований в TIU

● Необходимо ограничить доступ посторонних лиц к игрокам и более строго относиться к аккредитации на турниры. Так не будет беттинг-инсайдеров и полукринимальных людей, которые предлагают слить матч.

Другое важное предложение: бороться с оскорблениями игроков в интернете, чтобы никто не мог давить на них психологически. Сейчас подборка оскорблений в комментариях – это один из любимых жанров в соцсетях теннисистов.

● И наконец, комиссия призывает государства сделать договорные матчи уголовным преступлением.

***

В отчете нет ничего нового. Любому, кто следит за теннисом, очевидно, что на мелких турнирах очень много проблем. Но теперь у теннисного руководства есть официальный документ, на основе которого можно проводить реформы. И представители ведущих организаций уже заявили о том, что с выводами и предложенными мерами в целом согласны.

Так что будем ждать обновленный профессиональный тур, в котором игроков мало, но они так хорошо обеспечены и так боятся мощного и независимого TIU, что им даже не хочется жульничать.

***

Отчет не выявил ничего нового в нынешней системе, но раскрыл некоторые интересные детали из прошлого. Комиссия исследовала то, как АТР боролась с договорными матчами до появления TIU в 2009 году, и некоторые материалы касаются Евгения Кафельникова и Николая Давыденко.

С Кафельниковым ситуация запутанная. В отчете упоминается расследование 2003 года, которое проводил один из высокопоставленных чиновников АТР Ричард Ингс. Он вскрыл, что люди из окружения одного игрока ставили на его матчи. Но АТР не нашла доказательств, что игрок знал об этих ставках, и поэтому не смогла никого наказать.

Вскоре после расследования игрок, окружение которого ставило на его матчи, ушел из тенниса. В 2008 году будущий глава TIU Джефф Рис заявил, что раньше подозреваемых убеждали завершать карьеры в обмен на закрытие расследования. Ингс утверждает, что такого не было.

При чем тут Кафельников? Он был одним из 78 теннисистов, которые завершили карьеру в 2003 году. После выхода отчета до него дозвонилась газета The Telegraph и спросила, не знает ли он, о ком идет речь в документе. Евгений ответил, что не в курсе, а на прямой вопрос, велось ли расследование в его отношении, сказал: «Может, да, а может – нет. Спросите тех, кто этим занимался. Я не помню».

Подозрения усиливает то, что Ричард Ингс, который вел это расследование, отреагировал на слова Кафельникова в твиттере: «О, Евгений, блефовать нужно лучше». Прозрачный намек, что речь в документе шла именно о россиянине.

Делом Давыденко комиссия проиллюстрировала необходимость дать TIU больше полномочий. В 2007 году АТР расследовала знаменитый матч Николая на турнире в Сопоте и оправдала его за недостатком доказательств.

Но потом следователи намекали, что все могло закончиться иначе, если бы они своевременно получили доступ к телефонам теннисиста.

Фото: Gettyimages.ru/Scott Barbour; REUTERS/Brandon Malone; использовано фото: twitter.com/sportradar; фото: facebook.com/HawaiiTennisOpenblackstonechambers.commirror.co.ukРИА Новости/Владимир Федоренко; Gettyimages.ru/Jasper Juinen

Шарапова вернулась к бывшему тренеру. Однажды он ее уже спас

Томас Хогстедт и его трудный характер.

На этой неделе в Штутгарте Мария Шарапова работает с Томасом Хогстедтом – шведом, который в начале 1980-х входил в мировую тридцатку, а в начале 2010-х Шарапову уже тренировал.

Шарапова вернулась к «бывшему» после трех с половиной в меру успешных лет со Свеном Гренефельдом. Под руководством голландца она выиграла семь титулов, включая «Шлем», и было очевидно, что у них хорошие отношения не только на корте, но и за его пределами. Он дождался ее из дисквалификации и все время допингового разбирательства в соцсетях провозглашал себя «гордым тренером Марии Шараповой». Она тоже его ценила, но игровой кризис, накрывший ее в этом году, дальше игнорировать было уже нельзя, и сотрудничество закончилось.

Пока непонятно, на каких условиях воссоединились Шарапова и Хогстедт, но понятно, что из этого вполне может выйти толк. Однажды он уже вытащил ее из игровой и психологической ямы, в которой она оказалась после операции на плече, а также за два с половиной года превратил из «коровы на льду» в королеву «Ролан Гаррос».

В автобиографии Шарапова вспоминала:

«Хогстедт добавил тренировкам отличную энергетику, ввел упражнения и схемы, которые вернули в мою игру огонь. Он сразу взял дело в свои руки. Томас появился в моей карьере в самый нужный момент. Он мотивировал меня после операции на плече. С ним тренировки стали такими забойными, что я стала ждать их, а не ужасаться перспективе делать одно и то же из раза в раз, без остановки».

Когда в 2013-м они расстались, Шарапова сослалась на его семейные обстоятельства, но четыре года спустя в своей книге была более откровенна:

«За пределами корта он был самым сложным человеком, с которым я когда-либо работала, но мне было некогда думать об этом. То, что он давал мне на корте, перевешивало все остальное, а умение отделять важное от второстепенного всегда было одной из моих сильных сторон. Но наступил момент, когда я больше не могла. Надо было заканчивать, и все тут».

С тех пор Хогстедт успел поработать, кажется, со всеми: Каролин Возняцки, Слоун Стивенс, Симоной Халеп, Эжени Бушар, Мэдисон Киз и Екатериной Макаровой. Ни с кем он не добился таких успехов, как с Шараповой и Ли На до нее, и ни одно партнерство не продлилось больше нескольких месяцев – судя по всему, действительно из-за непростого характера Хогстедта. Так, говорили, что Возняцки уволила его после того, как он вместо тренировочного сбора уехал в отпуск, а Халеп сетовала на разницу менталитетов. Киз вместе с Хогстедтом впервые зашла в топ-10 и на итоговый турнир WTA, но и они в конце сезона расстались, о чем ее агент сказал: «Иногда отношения не складываются».

В своей книге Шарапова дала понять, что Хогстедта-тренера она ценила гораздо выше, чем Хогстедта-человека, но сейчас ей нужен именно первый: специалист, который снова «вернет огонь» в ее игру. Пусть даже после матчей он будет «говорить гораздо больше, чем нужно кому-либо».

Фото: facebook.com/championporschegloballookpress.com/Panoramic; Gettyimages.ru/Scott Barbour, Julian Finney

Американка хочет 10 млн долларов за то, что ее заставляли сдавать кровь на допинг

Чиновники якобы игнорировали редкую болезнь теннисистки.

83-я ракетка мира американка Мэдисон Бренгл подала в суд на Международную теннисную федерацию (ITF), Женскую теннисную ассоциацию (WTA), а также на представителей теннисной антидопинговой программы. Бренгл утверждает, что они заставляли ее сдавать кровь на допинг, несмотря на официально диагностированную болезнь, делающую мучительными уколы иголок в вену.

Американка требует понимания и индивидуального подхода при осуществлении допинг-контроля. «Я подала этот иск, чтобы заставить тех, кто контролирует мой любимый спорт, понять, что игроки – это не сырье, что к ним нужно относиться с уважением. Чиновники имеют огромную власть, могут подвергать игроков издевательствам, от которых я пострадала, и это недопустимо. Игроки должны иметь влияние в вопросах, которые касаются нашего здоровья и безопасности».

Адвокат Бренгл Питер Гинсберг выступил в том же духе: «Она не спорит с тем, что антидопинговая программа нужна. Не спорит с тем, что игроки должны сдавать тесты. Но контроль должен осуществляться с учетом потребностей не только тех, кто управляет профессиональным теннисом, но и тех, кто в него играет».

Чего хочет Бренгл?

Теннисистка требует компенсацию нанесенного физического и морального вреда в размере больше 10 миллионов долларов. Кроме того, она хочет, чтобы суд освободил ее от обязательства сдавать кровь из вены.

По словам ее адвоката, это не помешает брать у нее пробы: «Она может сдавать кровь из пальца. Она не пытается избежать проверок. А пытается избежать того, чтобы ей в вену тыкали иглой».

Что у нее за болезнь?

В ноябре 2016 года Бренгл поставили диагноз: болезнь Зудека. Это редкий болевой синдром, который в большинстве случаев возникает только после серьезных повреждений – например, сложных переломов, ампутаций, сердечных приступов и инсультов. Куда более редко его вызывают инфекции и мелкие травмы, вроде растяжения голеностопа.

Точные механизмы возникновения болезни неизвестны. Основная гипотеза состоит в том, что к ней приводит нарушение связи между центральной и периферической нервной системой, которое вызывает аномальные воспалительные процессы.

Американка утверждает, что у нее болезнь возникла из-за уколов в вену. Они вызывают «невероятную боль, отеки, онемение и гематомы», а также «тревогу, связанную с ожиданием ужасной боли».

Давно она болеет?

Первый эпизод, который американка упоминает в иске, произошел на «Уимблдоне»-2009. Тогда специалист только с третьего раза попал в вену на левой руке, но в ходе процедуры она сузилась и спала, а Бренгл потеряла сознание. У нее начался приступ паники. Уже дома во Флориде у теннисистка образовалась гематома, и она пять дней не могла играть без боли.

Дальше в документированных случаях наступает семилетний перерыв до 2016 года, когда ITF ввела паспорта крови и увеличила количество анализов, чтобы на основе комплекса показателей вычислять допингистов. У Бренгл взяли кровь за шесть дней до начала Australian Open, и во время анализа игла попала в пучок нервов. В результате у теннисистки не получалось тренироваться перед турниром, и две недели она не могла выпрямить руку.

Еще в иске описываются проблемы на «Уимблдоне» и US Open 2016 года. Бренгл утверждает, что не смогла доиграть первый круг US Open именно из-за того, что у нее взяли кровь за несколько дней до турнира.

В ноябре 2016 года (после семи лет проблем) Бренгл наконец диагностировали ее редкое заболевание. В январе 2017-го ее отец передал медицинские документы в ITF и попросил учитывать болезнь дочери. Через два месяца ITF отказалась освободить ее от анализов крови, однако в мае согласилась собрать независимую врачебную комиссию, которая рассмотрит дело (ее работу оплачивала теннисистка).

После всех разбирательств Бренгл в августе на год освободили от сдачи крови. Но глава антидопинговой программы отдельно отметил в письме теннисистке, что ITF не признает, что пробы стали причиной возникновения ее болезни.

Несмотря на освобождение, в феврале 2018 года к американке пришел допинг-офицер из ITF и требовал кровь. Он утверждал, что отказ будет считаться нарушением правил, но теннисистка предоставила ему документы и ничего в итоге не сдавала. Однако перенесла «психологические страдания», как это названо в судебных документах.

К кому у нее претензии?

Насчет ITF все понятно, потому что она организует антидопинговую программу. WTA привлекается, потому что она якобы знала о проблемах, видела последствия процедуры забора крови, но все равно заставляла Бренгл ее сдавать.

Еще в качестве ответчика указана шведская компания International Doping Tests & Management (IDTM), которая делает допинг-тесты. Кроме того, в список попали два конкретных лица: директор антидопинговой программы Стюарт Миллер и допинг-офицер IDTM Джон Сноуболл.

В иске отмечается, что Миллер все это время пренебрежительно относился к просьбам Бренгл. Например, перед US Open-2016 он отказывался передвинуть забор крови на более ранее время, что позволило бы американке восстановиться к первому матчу. Миллер согласился только после того, как Бренгл обещала самостоятельно оплатить тест. Однако в итоге ITF ничего переносить не стала и взяла кровь за два дня до начала турнира.

А Сноуболл привлечен к суду за «Уимблдон»-2016. Перед началом процедуры Бренгл рассказала ему о своих проблемах и просила освободить ее от анализа. Однако он в ответ накричал на нее, обвинил в симуляции и во лжи. Во время процедуры он якобы довел американку до слез, потому что предлагал завязать ей глаза, а также велел врачу просто «ткнуть в нее иголкой», а не обсуждать возможность использования обезболивающего крема.

Когда Бренгл захотела написать жалобу, Сноуболл продолжил ее оскорблять и запугивать. В итоге американка написала письмо в ITF, на которое Миллер ответил, что ее поведение было недопустимым, и ITF может предпринять меры по поводу ее действий во время «Уимблдона» и Australian Open.

Еще Бренгл обвиняет ответчиков в некоторых нарушениях процедуры. Например, на «Уимблдоне»-2016 ее попросили сдать кровь через 24 часа после окончания матча, поэтому проба должна была считаться внесоревновательной. А 14 февраля этого года у нее пришли брать мочу уже после того времени, которое она указала в документах. Допинг-офицер заявил, что раз она открыла дверь, то согласна сдать пробу, а потом следовал за ней целый день – вместе с ней пошел к врачу, присутствовал во время приема и слушал конфиденциальные разговоры.

Кто такая Мэдисон Бренгл?

Американке 28 лет. После успешной юниорской карьеры, по ходу которой она была четвертой ракеткой мира, Бренгл шесть лет не могла отобраться на взрослый «Большой шлем». Впервые она попала в основную сетку на US Open-2014, но только по wild card.

Основных успехов Бренгл добилась уже после этого: финал турнира в Хобарте (2015), четвертый круг Australian Open (2015), лучшая в карьере 35-я строчка рейтинга, три победы над теннисистками топ-10. Бренгл дважды обыгрывала Петру Квитову, когда та была в десятке, а в Окленде в 2017 году победила Серену Уильямс.

В матче с Сереной теннисистка очаровала весь мир разговором с тренером: «Как думаешь, может, мне стоит принимать еще более криво? Это хорошая идея? По-моему, она удивлена, как плохо я играю. Такого уровня она еще не видела».

В 2016 году Мэдисон стала самым молодым членом Зала славы ее родного штата Делавэр.

Кто представляет ее интересы?

Питер Гинсберг – опытный спортивный юрист из Нью-Йорка, который, правда, в основном работает в области американского футбола. Например, он отсудил 1,5 миллиона долларов для Рэя Райса, которого «Балтимор» уволил после уголовных обвинений в избиении девушки (они были сняты после того, как Райс женился на жертве и согласился на принудительное психиатрическое лечение).

***

Претензии Бренгл вызывают очень много вопросов. Главный – если она утверждает, что ее заставляли сдавать кровь, то почему в деле указаны только случаи, произошедшие до официального диагноза? По сути, все это время организаторы системы антидопинга просто выполняли свои обязанности (претензии могут быть только к грубости Джона Сноуболла). В их задачу не входит диагностика редких заболеваний, они должны только брать пробы. А когда Бренгл озаботилась своим здоровьем, они с отцом выбили у ITF год без допинг-проб, во время которого никому не удалось заставить ее сдавать кровь и за отказ ее никто не наказал.

Поэтому странной выглядит фраза, что цель иска состоит в «привлечении к ответственности за возмутительное поведение и принуждение Бренгл к сдаче крови при помощи игл, хотя ответчики знали и игнорировали, что она страдает от редкого заболевания». Они узнали об этом в январе 2017 года. Произошедших с тех пор случаев возмутительного поведения Бренгл не продемонстрировала.

И еще интересно, какое влияние на ее решение подать иск оказала победа Эжени Бушар в суде против Ассоциации тенниса США. Потому что возникает ощущение, что скоро юридическая драма станет одним из основных теннисных жанров.

Бушар выиграла суд у организаторов US Open. Получила много денег

Теннисный антидопинг – это кошмар

Фото: Gettyimages.ru/Harry How, Hannah Peters, Oli Scarff, Anthony Au-Yeung; golf.comresearchgate.net