Сын разнорабочего и медсестры прорывается в спорте для богачей

Фрэнсис Тиафу в теннисной адаптации американской мечты.

20-летний Фрэнсис Тиафу в Майами впервые сыграл в 1/8 финала «Мастерса» и теперь на новой неделе окажется неподалеку от топ-50. Это произойдет через три месяца после того, как он проиграл четыре из пяти первых матчей сезона, и ровно через год после того, как его рейтинг впервые стал двузначным. Год назад в Майами Тиафу из квалификации дошел до второго круга, где навязал борьбу Роджеру Федереру. Для любого молодого теннисиста встреча с Федерером – потрясающий момент. Для Тиафу эта встреча, возможно, была чем-то бо́льшим. Но об этом чуть позже.

Теннисное сообщество узнало Тиафу задолго до того: в 14 он выиграл престижный французский Les Petits As (2012), а в 15 стал самым молодым чемпионом Orange Bowl (2013). Через пару сезонов он распечатал «Челленджер»-тур и впервые зашел в сотню – в общем, прогрессировал, может, не стремительно, но стабильно. Между тем известность в туре пришла к Тиафу не из-за его юниорских побед и даже не из-за техники, которую Sports Illustrated назвал «своеобразной и неограненной», а из-за его пролетарской биографии.

Тиафу – сын разнорабочего и медсестры из Сьерра-Леоне, в 90-е убежавших от гражданской войны. Трудно представить себе бэкграунд, менее очевидный для спорта богатых белых людей. Прошлым летом накануне Открытого чемпионата США Тиафу очень выразительно рассказал свою историю для The Players’ Tribune в эссе «Нечто большее».

***

«Многие из тех, кто следит за теннисом, уже знают мою историю.

Если вы не их числа, то вот краткое содержание: я сын иммигрантов из Сьерра-Леоне. Когда я был маленький, мой папа в 1999-м устроился работать на стройку College Park Tennis Club, новой теннисной академии в Мэриленде, которая позднее стала JTCC (Junior Tennis Champions Centerнекоммерческой организацией, предоставляющей условия для занятий теннисом детям из небогатых семей). По окончании строительства он остался работать там в технической службе. В папины рабочие дни я начал поигрывать в теннис вечерами и по выходным, когда в клубе не было других детей. Я стучал мячом по стене, воспроизводя упражнения, которые видел на тренировках учеников академии. Я представлял, будто играю на US Open с Рафой или Роджером, что они стоят по ту сторону стены. Иногда мы с моим братом Франклином даже ночевали на клубных массажных столах, пока папа работал в ночную смену.

В конце концов, меня приняли в академию, а остальное вы знаете.

Но на самом деле, история куда более безумная, чем может показаться.

Даже когда меня взяли в академию, я играл чужими старыми ракетками и в форме, которую мне отдавали ученики побогаче. Еще мне давали пробники ракеток, которые были у клуба. Я часто говорю, что это не я выбрал теннис, а он меня; что я вырос, чтобы играть. Но это не значит, что теннис дался мне легко. Когда я говорил, что хочу вырасти и стать теннисистом, надо мной смеялись.

Папа всегда меня поддерживал, но и он смеялся. («Хочешь – ну вперед тогда!» – говорил он.) Мама так вообще была категорически против теннисной карьеры. Мы с ней много лет из-за этого ругались, даже после того, как я уже стал профессионалом и начал зарабатывать какие-то деньги. Она всегда хотела, чтобы мы с Франклином поступили в университет, так что ей большим трудом далась эта идея о теннисе как профессии. Вдобавок ко всему, с кем бы я ни играл, каждый мой соперник был из более благополучной семьи, где не нужно было переживать о деньгах или возможности поступить в университет. В моей же ситуации профессиональный теннис мог как здорово нас выручить, так и оказаться полной катастрофой.

Довольно быстро я понял, что могу либо сидеть и сетовать на судьбу (и я делал это много раз, мечтая быть кем-то из других учеников академии), либо увидеть в ней выход. Я смотрю на это так: твои родители – это твои родители. Ты родился в тех обстоятельствах, в которых родился. Это данность. Что не данность – это насколько упорно ты будешь работать. Я понял, что могу помочь своей семье и своему сообществу так, как мои товарищи по академии не могут. Потому что что бы у них с теннисом ни вышло, у них и так все будет в порядке. У меня же на кону было гораздо больше.

Теннис стал моим выходом.

Я знаю, что это страшная банальщина – говорить, что для тех, кто верит, нет ничего невозможного. Но как бы пошловато это ни звучало, я подписываюсь под каждым словом. Единственное – нужно идти и реально делать то, во что ты веришь. А это-то как раз тяжело.

Летом-2016 я немного сбился с этого курса.

Я тогда немного застопорился. Я постепенно поднимался в рейтинге ATP с самых низов, и на меня уже стала обращать внимание пресса – на турнирах все больше людей меня узнавали. В раздевалках разных турниров ATP меня уже начали небольшими кивками приветствовать топ-игроки. И я подрасслабился. Не сказал бы, что я начал халтурить – нет, я по-прежнему вкалывал, – но как-то я отошел от истоков, от того, что изначально превратило меня в теннисиста. Статус немного вскружил мне голову. Я решил, что, как мне и обещали, успех придет. Что он не может не прийти.

В то время я играл слишком расслабленно, так что, когда игровая ситуация становилась напряженной, я старался компенсировать эту расслабленность – и наоборот, слишком зажимался. Мне нужно было вернуться к тому детскому ощущению, когда тебе интересно, весело, приятно на корте. Когда чувствуешь себя раскованно. Я вспоминал, как стучал о стену в JTCC. Это же просто игра, и я постоянно напоминал себе, как мне игралось в самом начале. У меня, мягко говоря, нетипичный путь в теннисе. Слушай, говорил я себе, ты играешь в теннис только потому, что захотел играть. Конечно, здорово зарабатывать больше всех в семье и иметь возможность помогать родителям, но ты выбрал этот путь, чтобы играть.

Я заставил себя помнить об этом каждый раз выходя на корт.

Год назад я стоял в рейтинге где-то 170-м. Мне кажется, простые теннисные болельщики не осознают, насколько беспощаден наш календарь. Ты должен поддерживать свой организм в таком порядке, чтобы он был готов исполнять каждую неделю. Можно годами играть без единого выходного. Уровень физподготовки, который позволит тебе выдержать такие нагрузки, запредельный. При этом многие турниры – особенно «Челленджеры», которые я играл прошлым летом, – вообще не очень. Денег на них не заработаешь. Ты играешь там, только чтобы хотя бы чуть-чуть подняться в рейтинге, потому что рейтинг определяет твою карьеру и открывающиеся перед тобой горизонты.

И вот на этом уровне наконец и случился мой прорыв. Перед «Ролан Гаррос» я выиграл два «Челленджера» подряд и взлетел в рейтинге. Так в этом году я оказался уже в районе топ-60-70, чего достаточно для прямого попадания на «Шлемы» и большинство турниров ATP. В Цинциннати я обыграл Александра Зверева, который тогда стоял в рейтинге седьмым, – никого выше я еще не побеждал. Каждая победа над игроком такого уровня – это огромный шаг.

Теперь я 70-й. И у меня еще полно работы.

Но я уже знаю, что могу соперничать с лучшими игроками мира и поднять свою карьеру на высоты, на которые никогда не замахивался.

В прошлом году в Майами я играл с Роджером.

Это было нечто.

Хоть я никогда до этого с ним не играл, немного я его знал. Его агент хотел меня подписать, так что мы с Роджером немного общались и несколько раз тренировались вместе. Мы приятельствовали. Изредка переписывались. Так что перед встречей с ним на корте я нервничал не так, как мог бы.

Когда я вышел на корт, меня очень бурно встретили. Я шел и думал: «Ого, обалдеть. 14 тысяч человек вопят, приветствуя меня».

А потом вышел Роджер.

Земля затряслась. По стадиону начали объявлять его достижения:

«Семикратный чемпион «Уимблдона».

Обладатель 93 титулов.

Пятикратный чемпион US Open.

18-кратный чемпион «Шлемов». Роджер Федерер».

Я не мог поверить, что это происходит со мной. Я играю с Роджером Федерером, величайшим теннисистом всех времен.

Но самым потрясающим оказалось другое – то, что я тогда даже не смог осознать: в том матче я мог победить. Я проиграл 6:7, 3:6, но в первом сете вел 6:5, и у меня промелькнула мысль: у меня есть игра, чтобы победить кого-то уровня Роджера Федерера. Роджера Федерера!

В тот день я не победил. Но после матча, сидя на скамейке, я вспомнил себя восьмилетнего, стучащего мячом о стену в JTCC. Каковы шансы у пацана вроде меня, сына иммигрантов, начавшего играть в теннис так, как начал я, ставшего профессионалом так, как стал я, когда-либо в своей жизни вживую увидеть Роджера Федерера?

Я видел его стоящим через сетку от меня.

Я никогда не забуду этот момент – момент, когда почувствовал себя сопричастным чему-то большему.

Последнее время я снова набрал форму после нескольких неудачных выступлений, и вот уже скоро US Open. US Open – это совершенно отдельный разговор, и дело не в том, что я американец. Я объективно не могу представить себе атмосферы лучше, чем там. Половина болельщиков под мухой и сходит на трибунах с ума. Они в восторге от каждого мгновения игры. Когда в прошлом году я играл там с Джоном Изнером, я прямо чувствовал, как трибуны жаждут большого американского прорыва.

Я так хочу оказаться парнем, который его совершит.

Последний год я смотрел, как здорово играют Рафа и Роджер через десять лет после того, как я прикидывался ими у стены в Мэриленде. И я подумал: а что, если кто-то, у кого происхождение вроде моего, увидит по телевизору меня и скажет: эй, я хочу быть как Фрэнсис Тиафу!

Вот такую историю я хотел бы для себя.

Потому что в этом году я осознал: может, у меня и нетипичная для теннисиста история. И может, я не эталонный теннисист.

Но я свое место заслужил».

***

Поразительным образом через несколько дней в первом круге US Open Тиафу снова сыграл с Федерером. Он снова проиграл, но в пяти сетах и только 4:6 в решающем – всего три игрока до него так гоняли швейцарца в первом раунде «Шлема». После матча на крупнейшем корте мира его отец Фрэнсис-старший – тот самый, который в начале нулевых смеялся, а еще несколькими годами ранее не мог позволить себе ездить с сыном по турнирам, – сказал:

«Он может добиться всего, чего захочет. Уже сейчас он играет невероятно хорошо. Не думаю, что что-то может его сейчас остановить. Пацан растянул Федерера на пять сетов».

Когда полгода спустя во Флориде Тиафу впервые выиграл турнир ATP, обыграв по пути к нему другого своего героя дель Потро, Фрэнсис-старший (на фото) несколько самодовольно провозгласил:

«Я ему всегда говорил, что любой цели можно добиться, если много работать. Что, если выкладываться на все сто, нет ничего невозможного».

Звучит банально, но похоже на правду.

Фото: Gettyimages.ru/Michael Dodge, Grant Halverson, Al Bello; instagram.com/troyborruso, facebook.com/pg/DelrayBeachOpen

Американка хочет 10 млн долларов за то, что ее заставляли сдавать кровь на допинг

Чиновники якобы игнорировали редкую болезнь теннисистки.

83-я ракетка мира американка Мэдисон Бренгл подала в суд на Международную теннисную федерацию (ITF), Женскую теннисную ассоциацию (WTA), а также на представителей теннисной антидопинговой программы. Бренгл утверждает, что они заставляли ее сдавать кровь на допинг, несмотря на официально диагностированную болезнь, делающую мучительными уколы иголок в вену.

Американка требует понимания и индивидуального подхода при осуществлении допинг-контроля. «Я подала этот иск, чтобы заставить тех, кто контролирует мой любимый спорт, понять, что игроки – это не сырье, что к ним нужно относиться с уважением. Чиновники имеют огромную власть, могут подвергать игроков издевательствам, от которых я пострадала, и это недопустимо. Игроки должны иметь влияние в вопросах, которые касаются нашего здоровья и безопасности».

Адвокат Бренгл Питер Гинсберг выступил в том же духе: «Она не спорит с тем, что антидопинговая программа нужна. Не спорит с тем, что игроки должны сдавать тесты. Но контроль должен осуществляться с учетом потребностей не только тех, кто управляет профессиональным теннисом, но и тех, кто в него играет».

Чего хочет Бренгл?

Теннисистка требует компенсацию нанесенного физического и морального вреда в размере больше 10 миллионов долларов. Кроме того, она хочет, чтобы суд освободил ее от обязательства сдавать кровь из вены.

По словам ее адвоката, это не помешает брать у нее пробы: «Она может сдавать кровь из пальца. Она не пытается избежать проверок. А пытается избежать того, чтобы ей в вену тыкали иглой».

Что у нее за болезнь?

В ноябре 2016 года Бренгл поставили диагноз: болезнь Зудека. Это редкий болевой синдром, который в большинстве случаев возникает только после серьезных повреждений – например, сложных переломов, ампутаций, сердечных приступов и инсультов. Куда более редко его вызывают инфекции и мелкие травмы, вроде растяжения голеностопа.

Точные механизмы возникновения болезни неизвестны. Основная гипотеза состоит в том, что к ней приводит нарушение связи между центральной и периферической нервной системой, которое вызывает аномальные воспалительные процессы.

Американка утверждает, что у нее болезнь возникла из-за уколов в вену. Они вызывают «невероятную боль, отеки, онемение и гематомы», а также «тревогу, связанную с ожиданием ужасной боли».

Давно она болеет?

Первый эпизод, который американка упоминает в иске, произошел на «Уимблдоне»-2009. Тогда специалист только с третьего раза попал в вену на левой руке, но в ходе процедуры она сузилась и спала, а Бренгл потеряла сознание. У нее начался приступ паники. Уже дома во Флориде у теннисистка образовалась гематома, и она пять дней не могла играть без боли.

Дальше в документированных случаях наступает семилетний перерыв до 2016 года, когда ITF ввела паспорта крови и увеличила количество анализов, чтобы на основе комплекса показателей вычислять допингистов. У Бренгл взяли кровь за шесть дней до начала Australian Open, и во время анализа игла попала в пучок нервов. В результате у теннисистки не получалось тренироваться перед турниром, и две недели она не могла выпрямить руку.

Еще в иске описываются проблемы на «Уимблдоне» и US Open 2016 года. Бренгл утверждает, что не смогла доиграть первый круг US Open именно из-за того, что у нее взяли кровь за несколько дней до турнира.

В ноябре 2016 года (после семи лет проблем) Бренгл наконец диагностировали ее редкое заболевание. В январе 2017-го ее отец передал медицинские документы в ITF и попросил учитывать болезнь дочери. Через два месяца ITF отказалась освободить ее от анализов крови, однако в мае согласилась собрать независимую врачебную комиссию, которая рассмотрит дело (ее работу оплачивала теннисистка).

После всех разбирательств Бренгл в августе на год освободили от сдачи крови. Но глава антидопинговой программы отдельно отметил в письме теннисистке, что ITF не признает, что пробы стали причиной возникновения ее болезни.

Несмотря на освобождение, в феврале 2018 года к американке пришел допинг-офицер из ITF и требовал кровь. Он утверждал, что отказ будет считаться нарушением правил, но теннисистка предоставила ему документы и ничего в итоге не сдавала. Однако перенесла «психологические страдания», как это названо в судебных документах.

К кому у нее претензии?

Насчет ITF все понятно, потому что она организует антидопинговую программу. WTA привлекается, потому что она якобы знала о проблемах, видела последствия процедуры забора крови, но все равно заставляла Бренгл ее сдавать.

Еще в качестве ответчика указана шведская компания International Doping Tests & Management (IDTM), которая делает допинг-тесты. Кроме того, в список попали два конкретных лица: директор антидопинговой программы Стюарт Миллер и допинг-офицер IDTM Джон Сноуболл.

В иске отмечается, что Миллер все это время пренебрежительно относился к просьбам Бренгл. Например, перед US Open-2016 он отказывался передвинуть забор крови на более ранее время, что позволило бы американке восстановиться к первому матчу. Миллер согласился только после того, как Бренгл обещала самостоятельно оплатить тест. Однако в итоге ITF ничего переносить не стала и взяла кровь за два дня до начала турнира.

А Сноуболл привлечен к суду за «Уимблдон»-2016. Перед началом процедуры Бренгл рассказала ему о своих проблемах и просила освободить ее от анализа. Однако он в ответ накричал на нее, обвинил в симуляции и во лжи. Во время процедуры он якобы довел американку до слез, потому что предлагал завязать ей глаза, а также велел врачу просто «ткнуть в нее иголкой», а не обсуждать возможность использования обезболивающего крема.

Когда Бренгл захотела написать жалобу, Сноуболл продолжил ее оскорблять и запугивать. В итоге американка написала письмо в ITF, на которое Миллер ответил, что ее поведение было недопустимым, и ITF может предпринять меры по поводу ее действий во время «Уимблдона» и Australian Open.

Еще Бренгл обвиняет ответчиков в некоторых нарушениях процедуры. Например, на «Уимблдоне»-2016 ее попросили сдать кровь через 24 часа после окончания матча, поэтому проба должна была считаться внесоревновательной. А 14 февраля этого года у нее пришли брать мочу уже после того времени, которое она указала в документах. Допинг-офицер заявил, что раз она открыла дверь, то согласна сдать пробу, а потом следовал за ней целый день – вместе с ней пошел к врачу, присутствовал во время приема и слушал конфиденциальные разговоры.

Кто такая Мэдисон Бренгл?

Американке 28 лет. После успешной юниорской карьеры, по ходу которой она была четвертой ракеткой мира, Бренгл шесть лет не могла отобраться на взрослый «Большой шлем». Впервые она попала в основную сетку на US Open-2014, но только по wild card.

Основных успехов Бренгл добилась уже после этого: финал турнира в Хобарте (2015), четвертый круг Australian Open (2015), лучшая в карьере 35-я строчка рейтинга, три победы над теннисистками топ-10. Бренгл дважды обыгрывала Петру Квитову, когда та была в десятке, а в Окленде в 2017 году победила Серену Уильямс.

В матче с Сереной теннисистка очаровала весь мир разговором с тренером: «Как думаешь, может, мне стоит принимать еще более криво? Это хорошая идея? По-моему, она удивлена, как плохо я играю. Такого уровня она еще не видела».

В 2016 году Мэдисон стала самым молодым членом Зала славы ее родного штата Делавэр.

Кто представляет ее интересы?

Питер Гинсберг – опытный спортивный юрист из Нью-Йорка, который, правда, в основном работает в области американского футбола. Например, он отсудил 1,5 миллиона долларов для Рэя Райса, которого «Балтимор» уволил после уголовных обвинений в избиении девушки (они были сняты после того, как Райс женился на жертве и согласился на принудительное психиатрическое лечение).

***

Претензии Бренгл вызывают очень много вопросов. Главный – если она утверждает, что ее заставляли сдавать кровь, то почему в деле указаны только случаи, произошедшие до официального диагноза? По сути, все это время организаторы системы антидопинга просто выполняли свои обязанности (претензии могут быть только к грубости Джона Сноуболла). В их задачу не входит диагностика редких заболеваний, они должны только брать пробы. А когда Бренгл озаботилась своим здоровьем, они с отцом выбили у ITF год без допинг-проб, во время которого никому не удалось заставить ее сдавать кровь и за отказ ее никто не наказал.

Поэтому странной выглядит фраза, что цель иска состоит в «привлечении к ответственности за возмутительное поведение и принуждение Бренгл к сдаче крови при помощи игл, хотя ответчики знали и игнорировали, что она страдает от редкого заболевания». Они узнали об этом в январе 2017 года. Произошедших с тех пор случаев возмутительного поведения Бренгл не продемонстрировала.

И еще интересно, какое влияние на ее решение подать иск оказала победа Эжени Бушар в суде против Ассоциации тенниса США. Потому что возникает ощущение, что скоро юридическая драма станет одним из основных теннисных жанров.

Бушар выиграла суд у организаторов US Open. Получила много денег

Теннисный антидопинг – это кошмар

Фото: Gettyimages.ru/Harry How, Hannah Peters, Oli Scarff, Anthony Au-Yeung; golf.comresearchgate.net

Шарапова назвала заголовок заметки о Надале неуважительным

Третья ракетка мира по версии WTA, победительница пяти ТБШ и обладательница карьерного «Большого шлема»россиянка Мария Шарапова на Continue reading

Лепченко добилась лучшего результата на US Open за карьеру

29-летняя уроженка Ташкента Варвара Лепченко, выступающая за США, впервые в карьере вышла в четвёртый круг US Open, в трёх сетах переиграв Continue reading

Кольшрайбер: ни для одного из нас этот матч не был лучшим

29-я ракетка мира, 31-летний немец Филипп Кольшрайбер, в матче третьего круга US Open в очередной, 10-й раз, проигравший второй ракетке мира Continue reading

Стосур впервые в сезоне вышла в четвёртый круг ТБШ

Победительница US Open 2011 года, австралийская теннисистка Саманта Стосур (22) в трёх сетах со счётом 7:5, 2:6, 6:1 одолела итальянку Сару Эррани Continue reading

Мугуруса, Петкович, Эррани вышли во второй круг US Open, Корне выбыла

Испанка Гарбин Мугуруса (9) вышла во второй круг Открытого чемпионата США, обыграв немку Карину Виттёфт со счётом 6:2, 6:4. Девятая ракетка Continue reading

Кравчук потерпел поражение от Маннарино в первом круге US Open

Российский теннисист Константин Кравчук, вышедший в основную сетку US Open через квалификацию, на старте турнира проиграл французу Continue reading

Кербер: первые матчи всегда опасны, но сегодня всё получилось

Немка Анжелика Кербер, которая в первом круге US Open победила румынку Александру Дулгеру со счётом 6:3, 6:1, рассказала, что получила Continue reading

Макарова, Павлюченкова и ещё 3 россиянина сыграют на US Open 2 сентября

Организаторы US Open опубликовали расписание третьего игрового дня соревнований. В среду, 2 сентября, на корты «Флашинг-Медоус» выйдут Continue reading