Надаль вылечил колени прокруткой крови и до сих пор рвет всех на грунте

Нестандартное решение помогло спасти карьеру.

Первая ракетка мира Рафаэль Надаль, только что выигравший 11-й «Ролан Гаррос», из-за проблем с коленями снялся с двух последних турниров 2017 года, а в декабре отменил тренировочный сбор. «Он был не готов тренироваться. Позвонил мне и сказал, что здоровье не позволяет», – объяснил португалец Жоао Соуза, который должен был готовиться к сезону с 16-кратным чемпионом «Больших шлемов». На корт Рафа вернулся только на Australian Open, где травмировал бедро и потом не играл до грунта.

Травма бедра была обычной, рабочей, а вот с коленями у Надаля хронические проблемы. Они появились из-за врожденной патологии левой стопы. Из-за неправильного развития одной из мелких косточек возник дефект при креплении мышц, и они не справлялись с теннисными нагрузками. В 2004 году для испанца разработали специальные кроссовки, которые фиксировали стопу. Благодаря этому часть нагрузки уходила на голень и колено.

На фоне постоянной работы на корте у Рафы развился тендинит – хроническое повреждение связок колена. Хуже всего было в 2009 году, тогда Надаль пережил тяжелейший период в карьере: сначала впервые проиграл на «Ролан Гаррос» (где до этого выиграл четыре титула), а потом не смог поехать на защиту титула на «Уимблдоне». Именно в этот период он попробовал процедуру, которая, возможно, спасла его карьеру – PRP-терапию.

В чем суть?

У пациента берут примерно 30 мл крови и прогоняют ее через центрифугу, чтобы отделить богатую тромбоцитами плазму от всех остальных компонентов (поэтому процедуру также называют прокруткой крови). «Они берут лучшие клетки», – рассказал Фернандо Вердаско, который лечился примерно в одно время с Надалем. Полученную плазму вводят в травмированный участок, и в теории тромбоциты выделяют факторы роста, которые стимулируют восстановление поврежденной ткани.

Впервые PRP-терапию использовали еще в 1987 году во время операции на открытом сердце. После этого сфера применения расширилась. Например, богатую тромбоцитами плазму кололи для восстановления костей после травм позвоночника и для заживления мягких тканей после пластических операций. Кроме того, плазмой лечили повреждения, которые возникали у раковых больных после реконструкции челюсти.

Среди спортсменов PRP-терапия стала популярной в 2008 году – после того как ее использовали игроки НФЛ Хайнс Уорд и Трой Поламалу. После стремительного лечения они помогли «Питтсбург Стилерз» выиграть Супербоул. А в 2009 году прокрутка крови добралась до Надаля и богатейшего гольфиста Тайгера Вудса.

В спорте плазмой лечат в основном хронические повреждения связок и сухожилий, которые приводят к микроскопическим надрывам и рубцеванию. Основная трудность – эти травмы обычно возникают в участках, куда естественным путем кровь и факторы роста поступают плохо. PRP-терапия вводит их туда искусственно.

Насколько процедура эффективна?

«Она сработала просто невероятно. Я полностью восстановился за очень короткое время», – рассказывал Надаль о первом использовании PRP-терапии. У Джеймса Блэйка остались другие впечатления: «Я не знаю, помогла ли она. Но я решил, что точно не повредит. Вроде как она должна помогать быстрее вернуться».

Научно эффективность процедуры еще не доказана. Когда PRP-терапию только начали использовать в спорте, специалисты указывали на отсутствие исследований с контрольной группой, которая получала бы не плазму, а плацебо. Поэтому есть вероятность, что целебными оказываются другие факторы: психологический эффект плацебо или приток крови, вызванный механической стимуляцией во время укола.

В 2013 году ученые провели исследование с контрольной группой, которое показало, что для лечения остеоартрита коленей PRP-терапия оказалась эффективнее плацебо. Тем не менее пока врачи в целом соглашаются с тем, что прокрутка крови помогает не всем и наиболее эффективно работает в комплексе с другими мерами.

Например, Надаль использовал ее во время продолжительного отдыха и в комплексе с жесткой физиотерапией, направленной на укрепление связок. В 2013 году испанец говорил, что при лечении новых травм терапия помогала хуже и только облегчила боль.

Кроме того, репутации процедуры повредила история доктора Энтони Галеа, который одним из первых применил PRP в спорте и помогал Тайгеру Вудсу. В 2009-м Галеа арестовали за ввоз гормона роста в США из Канады. После этого появились предположения о том, что доктор смешивал его с плазмой и только поэтому процедура была настолько эффективна.

В начале декабря 2017-го Галеа на девять месяцев лишили медицинской лицензии в США за экспорт запрещенных препаратов.

Почему PRP-терапия не считается допингом?

В 2010 году WADA запретила процедуру для внутримышечного применения, потому что она могла приводить к росту мышц. В дальнейшем эксперты посчитали, что прокрутка крови и кровяной допинг – это все же разные вещи. Основной нюанс в том, что разрешенная PRP-терапия только восстанавливает поврежденные ткани. Поэтому в 2011 году ее исключили из списка.

Правда, некоторые новые исследования предполагают, что из-за прокрутки крови организм вырабатывает больше гормона роста, а WADA запрещает искусственно манипулировать его уровнем.

Фото: REUTERS/Gonzalo Fuentes; Gettyimages.ru/David Ramos, Julian Finney, Dean Mouhtaropoulos, Michael Dodge

Американка хочет 10 млн долларов за то, что ее заставляли сдавать кровь на допинг

Чиновники якобы игнорировали редкую болезнь теннисистки.

83-я ракетка мира американка Мэдисон Бренгл подала в суд на Международную теннисную федерацию (ITF), Женскую теннисную ассоциацию (WTA), а также на представителей теннисной антидопинговой программы. Бренгл утверждает, что они заставляли ее сдавать кровь на допинг, несмотря на официально диагностированную болезнь, делающую мучительными уколы иголок в вену.

Американка требует понимания и индивидуального подхода при осуществлении допинг-контроля. «Я подала этот иск, чтобы заставить тех, кто контролирует мой любимый спорт, понять, что игроки – это не сырье, что к ним нужно относиться с уважением. Чиновники имеют огромную власть, могут подвергать игроков издевательствам, от которых я пострадала, и это недопустимо. Игроки должны иметь влияние в вопросах, которые касаются нашего здоровья и безопасности».

Адвокат Бренгл Питер Гинсберг выступил в том же духе: «Она не спорит с тем, что антидопинговая программа нужна. Не спорит с тем, что игроки должны сдавать тесты. Но контроль должен осуществляться с учетом потребностей не только тех, кто управляет профессиональным теннисом, но и тех, кто в него играет».

Чего хочет Бренгл?

Теннисистка требует компенсацию нанесенного физического и морального вреда в размере больше 10 миллионов долларов. Кроме того, она хочет, чтобы суд освободил ее от обязательства сдавать кровь из вены.

По словам ее адвоката, это не помешает брать у нее пробы: «Она может сдавать кровь из пальца. Она не пытается избежать проверок. А пытается избежать того, чтобы ей в вену тыкали иглой».

Что у нее за болезнь?

В ноябре 2016 года Бренгл поставили диагноз: болезнь Зудека. Это редкий болевой синдром, который в большинстве случаев возникает только после серьезных повреждений – например, сложных переломов, ампутаций, сердечных приступов и инсультов. Куда более редко его вызывают инфекции и мелкие травмы, вроде растяжения голеностопа.

Точные механизмы возникновения болезни неизвестны. Основная гипотеза состоит в том, что к ней приводит нарушение связи между центральной и периферической нервной системой, которое вызывает аномальные воспалительные процессы.

Американка утверждает, что у нее болезнь возникла из-за уколов в вену. Они вызывают «невероятную боль, отеки, онемение и гематомы», а также «тревогу, связанную с ожиданием ужасной боли».

Давно она болеет?

Первый эпизод, который американка упоминает в иске, произошел на «Уимблдоне»-2009. Тогда специалист только с третьего раза попал в вену на левой руке, но в ходе процедуры она сузилась и спала, а Бренгл потеряла сознание. У нее начался приступ паники. Уже дома во Флориде у теннисистка образовалась гематома, и она пять дней не могла играть без боли.

Дальше в документированных случаях наступает семилетний перерыв до 2016 года, когда ITF ввела паспорта крови и увеличила количество анализов, чтобы на основе комплекса показателей вычислять допингистов. У Бренгл взяли кровь за шесть дней до начала Australian Open, и во время анализа игла попала в пучок нервов. В результате у теннисистки не получалось тренироваться перед турниром, и две недели она не могла выпрямить руку.

Еще в иске описываются проблемы на «Уимблдоне» и US Open 2016 года. Бренгл утверждает, что не смогла доиграть первый круг US Open именно из-за того, что у нее взяли кровь за несколько дней до турнира.

В ноябре 2016 года (после семи лет проблем) Бренгл наконец диагностировали ее редкое заболевание. В январе 2017-го ее отец передал медицинские документы в ITF и попросил учитывать болезнь дочери. Через два месяца ITF отказалась освободить ее от анализов крови, однако в мае согласилась собрать независимую врачебную комиссию, которая рассмотрит дело (ее работу оплачивала теннисистка).

После всех разбирательств Бренгл в августе на год освободили от сдачи крови. Но глава антидопинговой программы отдельно отметил в письме теннисистке, что ITF не признает, что пробы стали причиной возникновения ее болезни.

Несмотря на освобождение, в феврале 2018 года к американке пришел допинг-офицер из ITF и требовал кровь. Он утверждал, что отказ будет считаться нарушением правил, но теннисистка предоставила ему документы и ничего в итоге не сдавала. Однако перенесла «психологические страдания», как это названо в судебных документах.

К кому у нее претензии?

Насчет ITF все понятно, потому что она организует антидопинговую программу. WTA привлекается, потому что она якобы знала о проблемах, видела последствия процедуры забора крови, но все равно заставляла Бренгл ее сдавать.

Еще в качестве ответчика указана шведская компания International Doping Tests & Management (IDTM), которая делает допинг-тесты. Кроме того, в список попали два конкретных лица: директор антидопинговой программы Стюарт Миллер и допинг-офицер IDTM Джон Сноуболл.

В иске отмечается, что Миллер все это время пренебрежительно относился к просьбам Бренгл. Например, перед US Open-2016 он отказывался передвинуть забор крови на более ранее время, что позволило бы американке восстановиться к первому матчу. Миллер согласился только после того, как Бренгл обещала самостоятельно оплатить тест. Однако в итоге ITF ничего переносить не стала и взяла кровь за два дня до начала турнира.

А Сноуболл привлечен к суду за «Уимблдон»-2016. Перед началом процедуры Бренгл рассказала ему о своих проблемах и просила освободить ее от анализа. Однако он в ответ накричал на нее, обвинил в симуляции и во лжи. Во время процедуры он якобы довел американку до слез, потому что предлагал завязать ей глаза, а также велел врачу просто «ткнуть в нее иголкой», а не обсуждать возможность использования обезболивающего крема.

Когда Бренгл захотела написать жалобу, Сноуболл продолжил ее оскорблять и запугивать. В итоге американка написала письмо в ITF, на которое Миллер ответил, что ее поведение было недопустимым, и ITF может предпринять меры по поводу ее действий во время «Уимблдона» и Australian Open.

Еще Бренгл обвиняет ответчиков в некоторых нарушениях процедуры. Например, на «Уимблдоне»-2016 ее попросили сдать кровь через 24 часа после окончания матча, поэтому проба должна была считаться внесоревновательной. А 14 февраля этого года у нее пришли брать мочу уже после того времени, которое она указала в документах. Допинг-офицер заявил, что раз она открыла дверь, то согласна сдать пробу, а потом следовал за ней целый день – вместе с ней пошел к врачу, присутствовал во время приема и слушал конфиденциальные разговоры.

Кто такая Мэдисон Бренгл?

Американке 28 лет. После успешной юниорской карьеры, по ходу которой она была четвертой ракеткой мира, Бренгл шесть лет не могла отобраться на взрослый «Большой шлем». Впервые она попала в основную сетку на US Open-2014, но только по wild card.

Основных успехов Бренгл добилась уже после этого: финал турнира в Хобарте (2015), четвертый круг Australian Open (2015), лучшая в карьере 35-я строчка рейтинга, три победы над теннисистками топ-10. Бренгл дважды обыгрывала Петру Квитову, когда та была в десятке, а в Окленде в 2017 году победила Серену Уильямс.

В матче с Сереной теннисистка очаровала весь мир разговором с тренером: «Как думаешь, может, мне стоит принимать еще более криво? Это хорошая идея? По-моему, она удивлена, как плохо я играю. Такого уровня она еще не видела».

В 2016 году Мэдисон стала самым молодым членом Зала славы ее родного штата Делавэр.

Кто представляет ее интересы?

Питер Гинсберг – опытный спортивный юрист из Нью-Йорка, который, правда, в основном работает в области американского футбола. Например, он отсудил 1,5 миллиона долларов для Рэя Райса, которого «Балтимор» уволил после уголовных обвинений в избиении девушки (они были сняты после того, как Райс женился на жертве и согласился на принудительное психиатрическое лечение).

***

Претензии Бренгл вызывают очень много вопросов. Главный – если она утверждает, что ее заставляли сдавать кровь, то почему в деле указаны только случаи, произошедшие до официального диагноза? По сути, все это время организаторы системы антидопинга просто выполняли свои обязанности (претензии могут быть только к грубости Джона Сноуболла). В их задачу не входит диагностика редких заболеваний, они должны только брать пробы. А когда Бренгл озаботилась своим здоровьем, они с отцом выбили у ITF год без допинг-проб, во время которого никому не удалось заставить ее сдавать кровь и за отказ ее никто не наказал.

Поэтому странной выглядит фраза, что цель иска состоит в «привлечении к ответственности за возмутительное поведение и принуждение Бренгл к сдаче крови при помощи игл, хотя ответчики знали и игнорировали, что она страдает от редкого заболевания». Они узнали об этом в январе 2017 года. Произошедших с тех пор случаев возмутительного поведения Бренгл не продемонстрировала.

И еще интересно, какое влияние на ее решение подать иск оказала победа Эжени Бушар в суде против Ассоциации тенниса США. Потому что возникает ощущение, что скоро юридическая драма станет одним из основных теннисных жанров.

Бушар выиграла суд у организаторов US Open. Получила много денег

Теннисный антидопинг – это кошмар

Фото: Gettyimages.ru/Harry How, Hannah Peters, Oli Scarff, Anthony Au-Yeung; golf.comresearchgate.net